Medley of London

Объявление

ВНИМАНИЕ ВСЕМ!
МЫ ПЕРЕЕХАЛИ!!
Всех игроков, кто был здесь,
с нами, и продолжает заходить,
принимаем по упрощенной анкете ;)

Ваша Валери

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Medley of London » III - этаж » Комната №19 (Lake O'Neal \ Theodore Price )


Комната №19 (Lake O'Neal \ Theodore Price )

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

***

0

2

Коридоры >>>

Лео с прискорбием был вынужден констатировать, что ему безумно не хватает ощущения Тео в своих объятиях, не хватает чуть сбившегося дыхания, едва уловимого приятного запаха тела, руки на пояснице, приятно отдающих где-то в районе груди ударов сердца, которое так хочется присвоить себе и никому не отдавать ни за какие сокровища мира. Ведь если бы он был единственным обладателем сердца Теодора, то Леграну не нужно было никаких многомиллионных счетов, славы, признания, наверное, он даже смог бы отказаться от танцев, если бы стояло такое условие. Только никто не спешил ставить французу подобные условия и он просто молча страдал, понимая, что сам уже давно вручил Тоду свое сердце, перевязанное красной ленточкой, но тот вряд ли об этом даже подозревал. А признаваться было страшно. Да-да, он, как и все влюбленные, наверное, боялся отказа, боялся, что вместе с этим отказом рухнет и их дружба, как карточный домик разлетается от одного неосторожного движения, даже если это движение - признание в любви. Вот так и не знаешь, положить ли еще одну карту или она непреодолимо приведет к разрушению всего, что так долго возводилось. Леонар готов был терпеть душевную боль, лишь бы сохранить "домик" их дружбы. А кажется, что сказать: "я тебя люблю" - это так просто, всего три каких-то слова. Танцор мучительно размышлял, выдастся ли сегодня еще один повод обнять друга, уткнуться носом в его шею и простоять так хотя бы несколько секунд, что бы вновь ощутить тепло его тела, вновь почувствовать, что он совсем не против таких проявлений дружбы. Если они сегодня пойдут тренироваться, то все возможно, если же Тод предпочтет другой вид времяпрепровождения, то Лео придется с этим смириться. Он знал точно только одно - сегодня он уже не отпустит друга никуда одного, что бы тот вновь не смылся куда-то без предупреждения. Даже, если француза будут вежливо просить оставить Тео в покое, даже если будут громко и со скандалом этого требовать, он никуда не уйдет. Черта с два ты от меня сбежишь, родной... Я не собираюсь больше выпускать тебя из своего поля зрения ни на минуту, за тобой нужен глаз да глаз.
Он думал, что Прайс просто дурачиться, когда рассуждает про падение и почку, хотя перспектива отдать другу что-то из своих органов казалась каким-то завуалированным намеком, хотя в последнее время Леонар сам надумывал эти намеки из ничего, а действительные даже не замечал. Но, когда друг крепко ухватился за его предплечье, парень чуть сам не упал от неожиданности, но спустя какую-то секунду давление прекратилось. Рука немного ныла, но это была очень приятная боль, которая будто давала понять, что он еще жив. Легран повернулся, что бы высказать все, что он думает о Тео с его шуточками, но услышанное после заставило его с неприкрытым удивление воззриться на друга. Обычно тот не отличался особо чистым и правильным произношением, о построении фраз вообще речи не шло, а тут такой прогресс.
-Что я слышу... - все еще находясь под впечатлением, юноша не смог добавить в голос побольше иронии. - Неужели ты все лето практиковался во французском? Признайся, подцепил в своей аристократической глуши какую-то француженку?
Лео изогнул бровь и отвернулся, продолжая вышагивать по коридору, будто кот, который выбрался на прогулку и теперь хочет, что бы окружающие оценили, как о нем заботиться хозяйка - идеально ровная спина, чуть пружинящая легкая походка, растрепанная шерсть..тьфу ты, в смысле волосы.
О сестре сейчас хотелось думать меньше всего. Она и так изрядно потрепала ему нервы, когда он появился на пороге дома своей мачехи. Странно, но он всегда считал этот дом не домом отца, хотя, возможно, он вложил в него слишком много средств, гораздо больше, чем его новая жена. Только вот язык не поворачивался назвать особняк в центре Лондона домом отца. Что-то там было такое чужое и, хотя Лео считал себя уже взрослым мальчиком, он все равно понимал, что не смотря на всю ту боль, что Клод причинил его матери, он обижен на него за то, что тот посмел променять самую лучшую на свете женщину, на какую-то фифу с противной дочкой, той еще блондинкой, которая считала себя центром земли. Поэтому нельзя сказать, что слова Тода его не обрадовали и не позабавили, но тут он вспомнил об обязанностях, которые на него были возложены в конце лета, и заметно поскучнел.
-Боюсь, что не получится, mon ami, - со вздохом ответил он. - Теперь я вроде как ее нянька и должен оберегать мою незабвенную сестрицу от всех опасностей, соблазнов и пороков, которые подстерегают сие невинное и безобидное создание в этом месте, где все погрязло в похоти и разврате.
Когда до комнаты Прайса оставалось всего ничего, тот внезапно решил объясниться на счет невесты и так резко затормозил, что Леонар, невольно залюбовавшийся своим другом, который шел теперь к нему лицом, врезался в него на полном ходу, не успев выставить вперед хотя бы руки для подстраховки. Да и даже если бы у него была такая возможность, то он бы ей не воспользовался, потому что почувствовать Тео так близко было большим удовольствием для него.
-Она страшна как атомная война? - предположил юноша, зараженный звонким смехом Теодора и невольно улыбаясь вместе с ним. - Она не умеет готовить? Она старше тебя на сорок лет? И вообще, ты что, подбросишь свои стринги своему старику?
Он стоял и смотрел парню в глаза, все так же улыбаясь и, казалось, абсолютно не замечая, что тот уже толкнул дверь своей комнаты. Ноги буквально приросли к полу, так что сделать шаг казалось невозможным.

+1

3

Коридоры >>>

Ну,вот и та самая дверь в комнату, которая ничуть не изменилась. Тео увидел её уже издалека.  Та же выцветевшая краска, те же щепки, которые , видимо, отлетели в порыве страсти, когда кто-то другой в ней жил, валящиеся под створкой в "рай". И почему-то, как обычно, горящий свет под щелью, внизу пола. Ясно было откуда он, из комнта номер девятнадцать. Не удивительно, ведь сосед мистера Прайса был, прямо сказать, трудягой, ну так считал Тео. Хотя, либо сосед забыл выключить свет, потому что спешил куда-то на какое-то весьма важное и опасное мероприятие, либо и правда сидит там при свете и читает какую-нибудь книгу, ну или отрабатывает занятие,что мало вероятно, ведь чаще всего творческие люди любят темноту и вообще занимаются не в комнате, где присутствует дух и запах другого человека, или ощущение подслушивания, а в какой-нибудь арке, отдаленной от университета, ну или в лесу, если он есть. Как это обычно делал Дор, когда бывал в своей деревеньке под Лондоном. Кстати, что касается переживаний, то Торес очень впечатлительная натура, все заморочки, слова, слетевшие нечаянно с губ, он всё это отчаянно и долго переживает. А ещё он обидчивый, правда быстро прощает человека, но может как-то раз ему припомнить что-нибудь, например за обедом или когда обоим весело. Взять так и припомнить, " а помнишь ты мне сделал такую каку..", ну или что-то в этом роде. Так что, люди добрые, не выводите "ротвеллера", не дразните его красной тряпочкой, он вам не трусливый пудель, подбежит сразу и укусит вас до самого небалуйся.
Заметив на лице друга задумчивое выражение, Торес почему-то испугался до глубины души, которая тут же съежилась маленьким комочком внутри его организма, где-то около сердца, чтобы тепло было, и спустилось быстро, как термометр опускается из горячей ванны в холодную, в пятки. Страх точка ком и выхода нет, ещё чуть-чуть и этот страх понесёт за собой серьёзные последствия, а слово "ком" превратится в кому. Интересно, о чём он там так сексуально думает? Тод с любопытством покосился на Лео, едва-едва касаясь своим мягким взглядом его натуры, которая сейчас застыла, изображая состояние полного растворения в себе и в своих мыслях.
Но, он тут же очнулся от своих переживаний, когда услышал следующую фразу.
- Француженку?, - Тео где-то внутри залился синим пламенем. Как ты мог обо мне так подумать, чтобы я встретил в деревне какую-то девку бесстыжую и начал с ней флиртовать.Фи! - Нет, просто я разговаривал на французском бегло с нашей бывшей подчинённой, которая сейчас...- Далее Прайс стал подчёркивать слова, используя свою яркую интонацию, прямолинейную и слегка обиженную на друга, за слова выше. - Замужем, у неё двое детей и она не в моём вкусе.  После этого Тод обиженно фыркнул и поджал свои губы. Он всегда поджимал губы, когда обижался, злился и обожал. В данный момент в нём смешались все эти три качества, что вызвало бурю, эмоциональный всплеск и со стороны Торес выглядел как какой-то ревнивец, хотя нет, как тривиальная, а может и фривольная барышня, которую спросили о романчике, а та только возмутилась, как такое могли подумать о ней, барышне с высшим положением в обществе. Вообщем, что-то неописуемые и бурные фантазии в голове Прайса явно его выдавали за глупца.
Но, после такого страстного «mon ami», Дор растаял и снова настроение поднялось, сердце начало плавиться и растекаться по венам своим новым, свежим притоком любовного напитка. Он бы и после этой фразы не стал бы ничего слушать дальше, но пришлось, ведь речь шла о его дражайшей мисс младшая. С каждой секундой эту его сестру Торес уже начинал недолюбливать, и даже тихо ненавидеть, на глазное яблоко стали надвигаться тучи ревности, особенно после того, как Лео сказал, что должен опекать свою малявку, оберегать от опасностей. Пусть эта Кристина или как её там, пусть только попробует забрать у меня моего Леонара, тогда я её точно покалечу, мало не покажется. Ух, я ей задам. Торес начал уже закипать от злости, ему даже показалось, что у него из ушей пошёл пар и Лео сейчас же его заметит и тогда блондину придётся оправдываться, что с ним творится в последнее время. Ведь если Тео обидит хоть пальцем его сестру, то Лео похвалит по головке не его за то, что тот освободил его от сестры, а перестанет навечно общаться как раз с мистером Прайсом. Поэтому, Теодор также быстро успокоился, как только что вскипел и решил для себя вести с Крис как подобает джентельмену, что-то вроде «не позволите ли пригласить вас на tee time, а ещё мы поиграем в шарады и я вам покажу место, где вы будете сидеть и не высовываться». Такой милый мистер Прайс. Чёрт рогатый. Скот. Но, дальнейший вопрос о невесте выбил из головы Тео все слова по поводу сестры Лео. Ну и, слава Богу, а то бы ещё что-нибудь ляпнул не то,и тогда бы между добрыми друзьями вспыхнул страшный спор.А ругаться сейчас было бы смертельно, Дор бы не простил себе это.
– Нет, она прекрасна: вечный пучок, волосы чёрные, худая, осанка как у гиены, зубы как сосульки в пещере, а глаза…водянистые как у..нет,лягушек мы сегодня больше не будем трогать, как у Водяного, -   нашёлся с ответом мистер Пи. – Она хуже, чем атомная война... – Теодор шумно вздохнул и закрыл глаза, тяжело сглотнув комок, вставший у него в горле от несчастной своей жизни. Смерть бы сейчас была бы кстати, но это слишком легко, а юноша всегда любил трудности, всегда любил всё решать сам, хотя сейчас в его жизни присутствует ещё один человек – Лео. – Она готовит гороховый суп,ей..хрен знает сколько, на первый взгляд 50. Свои стринги я отдам любимому человеку, - Да-да, вы не ослышались, кого Тео имел ввиду. – И не после свадьбы, а хоть сейчас. После этого Теодор начал судорожно, делая вид естественно, что ищет эти пресловутые стринги.
Неожиданная остановка прямо у порога, заставила парня открыть глаза и смутиться. Он застыл в нерешительности. Похоже на сцену из романтического фильма. Он провожает её до двери и стоит в ожидании поцелуя, боже, как романтично. Дор от безысходности облокотился на дверь своей комнаты и начал сверлить своим взглядом по всему телу Лео. Ему почему-то жутко захотелось потянуть его за пресловутый галстук и прямо тут у стены сделать что-нибудь с ним эдакое. А потом толкнуть ногой свою дверь, ввалиться вместе в комнату,рухнуть на кровать и..и…и….Но он как самый настоящий трус только начал бросать на него интимные взгляды и вертеть всё это в голове.

+2

4

Странно, но свет в комнате у Прайса горел. Точнее, это была не только его комната, так что сосед вполне мог приехать раньше блудного друга Лео, так что его пребывание там сейчас было вполне возможным. Но вот французу почему-то ужасно не хотелось, что бы кто-то там был. Не то, что бы он замыслил какую-то пакость или же хотел поговорить о чем-то серьезном с Теодором, хотя, по хорошему, уже давно было пора рассказать ему о чувствах и эмоциях, обуревающих Леграна, иначе дольше сдерживать их в себе просто банально не получалось. Иногда приходилось буквально силой закрывать себе рот, что бы не взболтнуть лишнего, а его сосед по комнате иногда замечал, что во сне Леонар говорит о вполне конкретном человеке. А поскольку он вроде бы не дружил сейчас больше не с кем по имени Теодор, то кандидатура лучшего друга на роль героя сновидений подходила просто идеально. Так вот Лео приходилось врать и изворачиваться, что ему всего-навсего снятся танцы, которые он ставит вместе с лучшим другом, и поводов для беспокойства нет. Хотя зачастую ему и не верили уже. В последнее время юноша еще и с удивлением стал замечать, что танцы в его жизни стали отходить на второй план, чего никогда ранее не было, а первое место занял человек, без которого танцы уже казались просто невозможными. Как только у француза вырисовывался в голове рисунок танца, он сразу же шел к Тоду, вместе они подбирали музыку, додумывали остальные движения, сплетали все это вместе, добавляли немного шоу и так рождались самые потрясающие номера. Леонар с теплой улыбкой вспоминал, как друг помогал ему готовится к его первому в жизни выступлению. У француза тогда тряслись не то что руки, а даже пятки. Но теплая ладонь, сжимавшая тонкий ледяные пальцы танцора, добавляла столько уверенности, что любой страх отступал. И сейчас, стоило Тео коснуться его руки, как Легран забывал обо всех переживаниях и был готов свернуть горы и переплыть океаны. Так вот ему очень не хотелось, что бы в принципе абсолютно неконфликтный сосед Прайса по комнате оказался внутри. Он сейчас как нельзя остро чувствовал необходимость побыть вместе с ним и не смог бы делить Тода ни с кем, даже в плане простого общения, сводящемуся к паре фраз типа: как дела? - отлично.
Юноша понимал, что ведет себя просто отвратительно. Эта его абсолютно беспочвенная ревность, которая вспыхивала внутри, подобны сжигающему пламени, была только лишней и могла привести к непоправимым последствиям. Только ничего он с собой не мог поделать. Это фраза Тода тогда о его невесте, реакция Леграна на нее, а теперь еще и разговор о француженке - все это будто подстегивало парня, противный голосок внутри нашептывал, что его друг тоже имеет право на личную жизнь, а он, Лео, не имеет никакого права лишать его этого. А лишить очень даже хотелось, что бы дать понять как сильно Леонар хочет принадлежать только ему одному и получать полную отдачу в ответ.
-Что ты... - щеки на миг вспыхнули ярко-алым, даже кончик носа и уши у Леграна покраснели. - Я... в смысле... ну, не хотел тебя обидеть..правда.
Он запинался, как мальчишка, который сделал какую-то гадость и теперь признается в этом строгому отцу. Француз знал, что Тео так поджимает свои идеальные желанные губы, когда чем-то обижен. И вот теперь его обидел сам Лео. Парень в душе уже обозвал себя кучей самых плохих слов и поэтому с облегчением выдохнул, услышав вполне спокойное опровержение своих собственных слов. Все вроде стало на свои места и он несмело улыбнулся, но этого хватило, что бы на щеках появились едва видимые ямочки. Как же я тебя люблю... За тобой бегают толпы девчонок. А ты даже не знаешь, что в тебя без памяти влюблен такой болван, как я, который даже признаться в чувствах не в состоянии...
-Не дай бог такое привидится во сне, - Леонар округлил глаза, опасаясь даже представлять этот ужас. - Как же ты спал, после встречи с ней? Наверное, кошмары мучили?.. Стоп! Значит все же пресловутые стринги есть?
Он хотел сказать что-то еще, возможно, пошутить или сделать страшное лицо, но почему-то только сейчас понял, что они стоят напротив друг друга уже довольно много время, просто стоят и смотрят, хотя уже давно надо бы зайти в комнату, бросить вещи, поговорить о каких-то насущных проблемах, которые касались бы этого года обучения, а не прошедших трех месяцев разлуки. Но сил не было. Француз сделал еще один шаг вперед, оказываясь почти вплотную к Прайсу, имея теперь возможность чувствовать его дыхание на своей коже, заглядывать в его удивительные глаза, глядя чуть снизу-вверх, ловить губами каждый его выдох, наслаждаться секундами единственно возможной близости и быть абсолютно счастливым в этот момент. Интересно, о чем ты думаешь, когда вот так вот смотришь на меня?.. Думаешь ли ты про мою идиотскую улыбку, дурацкий акцент, пытаешь ли угадать мои мысли, как я сейчас хочу читать твои?
Легран протянул руку, едва касаясь кончиками пальцев бока Теодора, положил ладонь на ручку двери его комнаты. Он это сделал только для того, что бы открыть дверь. Пусть Тод так думает. Так будет лучше. Наверное. Юноша медленно нажал на ручку, но дверь не поддалась, сглотнув, он повторил попытку, но все так же неудачно.
-Тео, я... - сердце пропускает несколько ударов, зрачки расширяются, дышать на секунды становится трудно. Ну, скажи же..говори!Хотел сказать, что очень по тебе скучал и волновался.
Вздох. И болезненная улыбка. А еще я безумно хочу, что бы ты меня сейчас поцеловал…  Даже губы немного приоткрылись, тело было в чем-то явно умнее мозга, а может оно не умело лицемерить. Но противный орган, который почему-то отвечает за мыслительный процесс, снова все разрушил. Парень немного отодвинулся от Прайса, опуская голову и пряча глаза за отросшими за лето прядями волос – универсальная защита.

+2

5

Mon Dieu! Mon Dieu! Mon Dieu! Laissez-le-moi! Эти замечательные щёчки. Которые сначала едва-едва, до этого самого окончательного возгорания, были бледно-розовыми, а затем с каждой секундой начали наливаться ярко-алым цветом и достигли в конечном итоге состояния кульминации. Тео так любил наблюдать, как Лео смущается, как сначала смущается кончик его носа, затем уши, а потом и эти замечательные щёки. Торес так хотел дотронуться до них, взять лицо брюнета в свои ладони и остудить их с помощью своих прохладных раскрытых и повёрнутых тогда бы параллельно щекам, рук. У самого же Тода, видимо насмотревшись на эту самую картину смущения, начали неожиданно гореть, да нет, просто пылать, мочки ушей и края раковины. Молодой человек почему-то тут же сделал вывод, что кто-то явно стоит за углом и сейчас молча им завидует, наблюдая картину двух стоящих напротив друг друга людей, которые видно со стороны так хотели много друг другу рассказать, но каждый по отдельности скрывая это в сердце и скромно отворачиваясь от общей темы. Наверное именно так бы подумал кто-то будь он, этот кто-то, сейчас здесь и подглядывая. Но поблизости явно никого не было, даже намёка на кого-то. Было слишком тихо, слишком, мёртво. Вообще комната  Тео находилась на каком-то слишком тихом этаже, где были слышны лишь ругань преподавателей, бастующих за права кураторства группы и парочка сплетень первокурсников. Кстати о первокурсниках. Ведь два лучших друга познакомились именно на первом курсе, вернее это Лео был на первом, а Тео, тогда уже более опытном в этом смысле, учился на втором. Дело было весьма прохладной осенью, когда второй курс находился в танцевальном зале, на своём занятии, как и подобает, а первачки пришли посмотреть на разогрев второго курса и поучиться у них некоторым движениям, может быть. Так вот именно когда зашёл Лео, у Тореса случился скрытый сердечный приступ, назовём это так. А уж, когда элегантный француз начал двигаться, исполняя на своих тонких и изящных ногах высоченные прыжки и разнообразные сложные элементы, Тод вообще до конца дня потерял дар речи и молча, провёл этот день в своих раздумьях. Но больше всего, Прайса, в момент их встречи поразило то, как Леонар после прыжков, даже самых высоких, опускался. А опускался он тихо, бесшумно, удивительно мягко и осторожно, словно крадущийся тигр, словно опускался не на паркет, а на минное поле, боясь, что какая-то доска взорвётся, а может и преподаватель. Кстати говоря, до Лео, был как это самое минное поле: слишком впечатлительным, воспринимал каждое слово, сказанное с пылу с жару как что-то ужасное, каждый жест неправильный, каждый взгляд, воспринимал всё это как вызов к самому страшному. Поэтому Тод всегда был на стрёме, всегда боялся, что кто-то его сильно ударит, и именно поэтому защитная реакция молодого человека была дерзость, а ещё нападение. Что касается своих жертв, то он просто пользовался ими и затем выкидывал. Конечно, это касалось по большей части девушек, которых у Тореса была тьма тьмущая, с которыми он никогда долго не встречался, максимум два-три дня, а затем ему так надоедало слушать их болтовню, что блондин уламывал их залезть с ними в постель и на следующий день указать сим на дверь, громко и широко зевнув при этом. Падонок? Да, наверное. Но, дамы сами понимали, на что шли. Поэтому к Тоду никогда не было никаких претензий.
- Ты меня вовсе не обидел, просто я никогда больше не заинтересуюсь женщинами...- Вот и вам, правда-матка, Прайс даже готов был к тому, что выдержать удивленный взгляд своего друга. Находиться между выбором ему надоело, ему надоело, когда его двусторонние весы перевешивали две его половины. Одна половина жаждала встреч с девочками, правда, эти встречи никогда не приносили плодотворных отношений, а кончались с последним толчком. А вторая - с мальчиками, вернее с мальчиком, отношения с которым так и не начались ещё серьёзно, но уже зародились и находятся сейчас на почти начальном этапе, а вернее сказать, на нулевом, как продлёнка перед школой, когда продумывают, что же будут делать маленькие детишки, когда попрут в первый раз в первый класс.
- Меня не мучили кошмары, хотя я их так желал, я не спал после нашего знакомства три дня, потому что боялся, что она предстанет передо мной и пригрозит, душа меня своими руками, что убьёт мою родню, если я не женюсь на ней, - Тео вяло улыбнулся и скорчил измученную гримасу. - Поэтому старательно закрывая глаза, передо мной была лишь пустота..сон не шёл и я нервничал. Зато потом...когда мой отец выстрелил себе нечаянно в ногу на охоте, я уснул спокойно днём. - Как уже говорилось ранее до Лео, Тео был, мягко говоря, человеком жестоким даже, если он так во-первых поступал с женским полом, испытывая лишь потребность в похоти, а не в душевном плане, а во-вторых в плане своих близких, то он их ненавидел, то чуть любил. Только сейчас Торес заметил, что всё ещё держит в руке этот кусок галстука Леонара, который буквально приклеился к его ладони и Тод не хочет его отпускать. Всё ещё не хочет. А ведь так удобно держать друга рядом с собой, испытывать к нему все эти смешанные чувства, быть собственником его галстука и не отпускать ни за что на свете, чувствовать как он дышит и ощущать его дыхание на своём лице, просто потому, что ему некуда больше дышать, слышать как сердце у него внутри танцует ламбаду, ту-дух-ту-дух, а голос срывается при каждом слове, потому что глаза устремлены навстречу.
И снова прикосновение, такое лёгкое как будто провели по рёбрам пёрышком, как будто бабочка села где-то в животе и стала летать, касаясь изнутри своими крыльями, задевая стенки мягкими волнами. Это Лео коснулся бока Тео кончиками своих пальцев на мгновение, что привело Прайса в треволнение. Но, когда брюнет коснулся дверной ручки, Дор даже затаил дыхание, боясь, что дверь откроется и картина идиллии спадет. Торес не помнил, убрался ли он накануне в своей комнате или нет. И вот, когда дверь не открылась, а только пискляво скрипнула, Прайс вздохнул с облегчением. - Не открывается? Жаль...- Казалось бы, Теодор мучает Лео, но на самом деле, блондин просто не хотел отрываться от своего лучшего друга, ни на секунду.
- Ты...по мне сос...- Тео на замолчал, только губы шевелили, ощущая на вкус воздух, перед ним как будто всё стало ясным, ясный Лео, ясный холл, ясная комната, и все они ясные как звёзды на ночном небе, освещающие путникам дорогу, только этими путниками были эти двое стоящих у комнаты. ...кучился. Я тоже по тебе...очень...соскучивался. Еле-еле закончил свой монолог Тео и заставил рот закрыться, чтобы перестал менять слова и соединять два слова в одно. А эта улыбка на лице у Лео заставила Прайса окончательно обрваться нити радости внутри его я. Только недавно губы, глаза Леонара были так близко, а сейчас, вдруг его голова опустилась и волосы, упавшие на его лоб и глаза, спрятали всё то, что так хотел скрыть от своего друга Лео. Прайс не выдержал этого и так как нотки наглости в нём всё ещё остались, то он удосужился их сейчас применить, используя подручные средства. А вернее Тео коснулся двумя пальцами подбородка Лео и приподнял его слегка вверх, так, чтобы можно было, как следует заглянуть в эти глаза и разгадать мучения Леграна.

+2

6

А помнишь нашу первую встречу? Тот день, когда мы с тобой увидели друг друга впервые, познакомились? Тот день, когда я понял, что не хочу и не могу жить без тебя. Леонар же просто отлично помнил этот осенний день, когда их, все еще несколько ошарашенных первокурсников, привели поглазеть на репетицию второго курса. Ребята, которые всего лишь на год были старше, выделывали такие невообразимые вещи на паркете, что Лео сомневался, что когда-то сможет такое повторить. Тогда он заметил среди разношерстной толпы одного парня, который показался ему буквально идеальным. Все в нем было такое невозможно-красивое, точная фигура, идеальные движения, выверенные с просто невозможной точностью. С этого момента для француза перестали существовать остальные студенты, собственные друзья, однокурсники, преподаватели. Был только этот парень, его плавные движения, складывавшиеся в удивительный танец. Были собственные глухие удары сердца, которые приходились на каждый счет ритма, сбивчивое дыхание и полные удивления и обожания глаза, прикованные к танцующему человеку. Из задумчивости его вывел только хлопок по плечу одного из приятелей, который приглашал его на тренировку. Танцуя, Легран знал, что незнакомец следит за ним, наблюдает, быть может потому что задержался, переодеваясь после урока, но ему было приятно тешить себя мыслью, что он остался посмотреть на него. Леонар выкладывался по полной программе, стараясь быть не замеченным не преподавателем, как хотели остальные студенты. Для него самым авторитетным мнением было теперь мнение этого второкурсника, которого тогда он и не знал даже. Да и сейчас, положа руку на сердце, француз со стопроцентной уверенность скажет, что он прислушается к замечанию лучшего друга, а не какого-то прославленного хореографа, потому что никто не чувствует его лучше, чем Тод. только ему он открывает свою душу. Только ему хочет принадлежать полностью, без остатка, как это происходит во время их совместных танцев. Француз тепло улыбнулся, вспоминая казалось совсем недавние события, когда они только присматривались друг к другу, учились доверять, делиться тем, что на душе, учились дружить.
Но следующие слова Тода, как обычно, вывели его из состояния душевного равновесия. Ну, не мог он спокойно относиться к этим полунамекам, которые вроде были такими прямыми, что не догадаться нельзя было. Но Лео всегда надеялся на лучшее, представлял себе, что намеки друга касаются именно его, обдумывал все, что он хотел ими сказать, строил гипотезы, которые сводились к тому, что Тео тоже к нему не равнодушен, но эти гипотезы он сам же и рушил, убеждая себя в который раз, что все это - лишь воздушные замки, которые не могут сделать его счастливым. Он помолчал несколько секунд, обдумывая все, что мог иметь ввиду Прайс, когда говорил эти слова. В голову лезло что-то плохое, вроде самых ужасных мыслей о том, что у Тода уже кто-то есть..и этот кто-то... не девушка? Он не был удивлен нет, вместо этого сердце сжало в когтистой лапе чувство безысходности, когда дышать еще можно, но уже вроде бы и не за чем. Легран моргнул, судорожно втянул через плотно сжатые в тонкую линию губы воздух и будто весь обмяк. на ногах он стоял все еще достаточно крепко, но сил ни на что не осталось. Ну, конечно, как он мог надеяться, что сердце Тео еще свободно, ведь этот университет славится не только престижным уровнем получаемых знаний, но и полной разнузданностью нравов. То есть никто особо не кривил губы при виде парочки парней, прогуливающихся за ручку или же двух девчонок, самозабвенно целующихся на скамейке.
Дальше он не слушал. Ни какие-то объяснения друга на счет страшной как смертный грех, или как весь их сонм, невесты, ни об отце, ни даже о двери, которая все еще не открывалась. Он пытался убедить себя, что дышать еще есть для кого, ну или хотя бы для чего. К нему должна приехать сестра, за которой нужен глаз да глаз, и отец точно размажет его по стене Тауэра, если Лео за ней не уследит, скоро время будет ставить грандиозную постановку, идею о которой Легран вынашивал чуть ли не с самого поступления в университет, скоро начнется учеба и он обещал кому-то из своих приятелей поднять французский, так как этот самый приятель сох по француженке и буквально выбил из танцора обещание. Только все это казалось такой мелочью и никак не претендовало на то, что бы занять все то место, которое в его жизни занимал Теодор, и, тем более, это все не было веской причиной, что бы снова начать дышать.
Теплые, идеальные, любимые пальцы на подбородке. Секунда. И вот снова взгляд глаза в глаза, на секунду сердце пускается в бешеный пляс от радости, но спустя мгновение камнем падает вниз и, кажется, разбивается на сотни осколков, которые уже никто никогда не сможет собрать. Он смотрит в глаза, ставшие смыслом его жизни, еще минуту, целую вечность и еще немного. Ресницы затрепетали, стараясь спрятать, скрыть ту пустоту, которая образовалась в глазах всего из-за одной фразы. Дергает ручку, отпускает нагревшееся от его теплых пальцев железо и касается ладони Тода, случайно, потому что опускает руку. А потом несколько шагов назад, сделанных почти на автомате. Налетел спиной на стену, прижимаясь к ней лопатками, а плечи все равно безвольно опустились.
-Только не говори, что ты потерял ключи? Потому что я потерял, и теперь буду спать на коврике у своей комнаты, - он и не заметил, как сильно пересохли губы. Леонар пытался говорить преувеличенно бодро, но слова наждаком царапали горло, упирались и не желали произноситься. Пальцы машинально оказываются в собственных волосах, ерошат и одновременно пытаются пригладить растрепанные прядки, но скорее это жест, призванный привести в порядок растрепанные мысли.

0


Вы здесь » Medley of London » III - этаж » Комната №19 (Lake O'Neal \ Theodore Price )


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC